Для начала – история из жизни. Офисная фея постбальзаковского возраста – Лариса Н. ничем не отличалась от остальных фей её консалтингово-лизингово-маркетингового гадюшника. Исправно стояла в автомобильных пробках утром и вечером, соблюдала дресс-код в виде строгих дорогих костюмов, кушала круассаны на бизнес-ланчах – и для тонуса изменяла своему благоверному Валерику с каким-нибудь другим Валериком. Например с ожирелым юрисконсультом – впрочем тот всегда как-то нехотя отвлекался на нее от захватывающей игры «Мир танков», в которую играл на рабочем месте.
Лариса гордилась своим статусом – старший менеджер по перепродаже перепроданного! И сам офис в суперсовременной стеклянно-металлической башне, даже само рабочее место располагало к гордости. Много-много красивых и ярких скрепок, стильная оргтехника и престижный вид из окна. Конечно, Ларисе не нравилось перепродавать перепроданное – в детстве она мечтала стать учительницей математики и даже без троек окончила педвуз. Она любила фильмы про школу, где строгая и красивая учительница становилась кумиром всего класса.
Но шальные 90-е всё перевернули и сдвинули – стране срочно потребовались бухгалтеры и правоведы (ведающие, как обойти право), охранники и барные «вышибалы». Меняются времена – меняемся мы. Лариса привыкла к офисному бытью-вытью, научились носить туфли на шпильках (чтобы нравиться всем-всем мужчинам, как написано в журнале Cosmo) и стала разбираться в консалтинге с франчайзингом.
Пару лет назад она честно ходила на все белоленточные митинги, голосовала за Навального, переживала за Pussy Riot. (Точно так же в 90-е, когда горел Белый Дом, очень переживала за Ельцина – вдруг фашисты во главе с Хасбулатовым оттуда выберутся и свергнут демократию!)
И когда начались рублево-долларовые кошмары, Ларочка в истерике бросилась по магазинам – успеть хотя бы пару телевизоров, пять кофеварок и столько же утюгов закупить!..
А теперь – о главном. Певец постапокалипсиса и прочего несветлого «Будущего» Дмитрий Глуховский порадовал нас своим креативно-либеральным воплем, опубликованном на сайте эстет-издания «Сноб»… Если дерзкий барин Николай Некрасов пёкся о забитом крестьянстве, а Максим Горький призывал уважать Человека из ночлежки, то Глуховский – защитник ещё одного бедного класса тружеников. А именно: «всех тех, кто достаточно зарабатывал, чтобы ездить на главные праздники в Париж, а отдыхать привык в Турции хотя бы… кто успел пересесть с «жигулей» на «кии», а то и с «кий» на «фольксвагены». Кто влюблен в финское масло и голландский сыр.
Это хрупкие девочки с ресепшена и позитивные мальчики из отдела продаж, корпулентные бухгалтерши и вальяжные юрисконсульты, дизайнерши интерьеров, считающие, что балясина – вид рыбных деликатесов; владельцы забегаловок и бутиков; адвокаты дьяволов и бытописатели шлюх. Короче. Все те, кому нынче стало плохо! Смысл жизни в виде поездки в Милан за шмотками уплывает в никуда, добытое в честном (еще обидней – в нечестном) бою бабло утекает сквозь пухлые пальцы.
В общем Глуховский выступает от лица «всех, кто имел счастье сам узнать, что такое Европа и что такое уровень жизни, одним глазком пусть, но своим собственным увидеть – а не в репортажах «Вестей»». Кто был допущен. Постоял у дворцовых окон и мысленно примерил фрак. Вкусил Европу магазинчиков, распродаж и пабов, «шведских столов» и шведских семей.
Как выразилась ещё одна цивилизовавшаяся дамочка-бухгалтер: «В Барселоне нас кормили свежайшими продуктами!» И все. На этом ее Барселона кончилась. Или ещё одно мнение, уже мужское: «Ну да, Версаль. И что? Большой и только. Не производит впечатления!» Зато далее – длинный рассказ, как с ними в одной гостинице жила эстрадная звезда NN со ее бойфрендом…
И вот перед самым Новым Годом экономика подложила этим креаклам свинью. Прощай Барселона с её свежайшими продуктами! Прощай звездная соседка по отелю!
Признаться, меня сначала даже удивило, почему об этих потребленцах опечалился именно Глуховский, автор обличающей антиутопии «Будущее», посвящённой отказу жруще-трахающегося общества от Неба, Бога и Космоса. В его вещах как раз ощущалась неприязнь к «потреблятству». Где же логика? Ах да, писатель на Руси – всегда защитник гонимых, а креативных нынче ненавидят все. Кроме того он просто обязан критиковать настрой большинства и сомневаться: «Патриоты – те, кто поддерживает присоединение Крыма? Но этот шаг стоил нам отношений со всем цивилизованным миром, – пишет Глуховский. – Стоил нам нового железного занавеса, экономической изоляции, превращения в страну-изгоя, которая вместо ООН будет скоро состоять в клубе людоедов вроде Сирии, Венесуэлы и Северной Кореи…»
Да, креаклы сегодня загрустили. Ведь они так долго учились тому, что «деньги не пахнут» и надо уметь не работать, а зарабатывать. Пусть на нелюбимой и скучной работе, но имеющей один большой плюс – хорошая оплата. Это про тебя, креакл, когда-то написал Виктор Пелевин: «Творцы нам тут не нужны… Творить, конечно, не будешь, зато покупать сможешь всё. Живи под лозунгом: «Я потребляю, следовательно, существую»».
В обществе потребления становится важен не сам трудовой процесс, а его волнующий результат. Современный человек предаёт Мечту детства и прёт на нелюбимую работу – потому что там много платят. Это статусно и круто. В ответ на духовный вакуум включаются защитные механизмы и отговорки типа: «Зато я могу повидать весь мир! А был бы учителем…» Но в результате такой человек видит не мир, а лишь «свежайшие продукты в Барселоне».
В противовес этому мне вспоминаются известные советские произведения Ивана Ефремова и братьев Стругацких. В созидающем обществе царит культ понедельников, которые «начинаются в субботу». Люди работают, потому что им это по сердцу. Показателен такой диалог в «Понедельнике…»: «– Чем занимаетесь? – Как и вся наука – счастьем человеческим!» Предполагаю саркастические усмешки в стиле: «Чего ж тогда само общество так лихо и быстро отказалось от созидания в пользу потребляжа и красивых обёрток?» Ответ прост – от слабости и несоответствия заявленным идеалам.
Но вернёмся к воплю Глуховского, который открыл важнейший, как ему кажется, закон нашего бытия: «Путин любит Уралвагонзавод – и не любит мелкий бизнес. Он великодушный покровитель военных и учителей – и враг креаклов. Ему не нужны индивидуальные предприниматели и офисные работники. Любой, кто прилично зарабатывает себе на жизнь своим трудом, а государству ничем не обязан; и это делает из него потенциального бунтаря…»
Да нет же, нет! Креакл бунтует только до первой серьёзной опасности, ибо слаб, труслив и самовлюблён до нарциссизма. Путин любит вагон-заводы, потому что там именно работают, а не щебечут в Твиттере про новую причёску и про то, что надо хорошенько надраться с пятницы на субботу. Ибо работа для народишка, которому посострадал Глуховский – тупа и тосклива, и все лучшее в его жизни происходит в праздную субботу.
Галина Иванкина
